Чем я заслужила подобную честь, спросите вы? Цитированием неблагонадёжных источников - Алвиана, то есть, нашего Анлиморского. Неправильно, видите ли, у него эалы описаны. Я осмелилась поинтересоваться у патриарха, почему он предъявляет претензии мне, в то время как самому Алвиану вся его писанина благополучно сошла с рук? «Потому что то, что простительно невежественному человеку, недопустимо для культурной алайки», - последовал категоричный ответ.

Итак, сейчас я займусь исправлением ошибок. Под чутким руководством Его Рыкливости патриарха Селорна ан Ал Эменаит.

***

Давайте сразу условимся, что речь в этой статье пойдёт, в основном, об эалах, родившихся, выросших и живущих в Ал Эменаит или покинувших его сравнительно недавно. Разумеется, всё написанное в значительной мере относится и к «окультуренным» эалам из бриаэлларского дома ан Ал Эменаит, но всё-таки надо помнить, что городская жизнь во многом «прилизала» их манеры и разнообразила быт.

***

- Эалы? Ну, это такие чёрные одичавшие алаи.

Анлиморский «рыбный» гид гостю города.

Такое часто можно услышать от не-алаев. Сами кошки тоже любят пошутить, что эалы - это переходное звено между дикой пантерой и цивилизованным алаем. Что ж, эалы, впервые покинувшие родные леса, действительно отличаются от своих бриаэлларских родственников, как рысь от дремлющей у вас на каминной полке мурлыки. Эалы не созданы для городской жизни. Они абсолютно дикие. И о-очень гордятся этим.

Эпатировать общественность своими животными замашками - любимое развлечение молодых тёмных алаев. Поговаривают, что свой коронный номер с пожиранием живых мышей на глазах изумлённой публики патриарх Тейнлаан позаимствовал у некоего телепата из Ал Эменаит.

Пригласив эала на ужин, ни в коем случае не советуйте ему чувствовать себя как дома. Не позволяйте ему расслабляться! Потому что если вы позволите, он сбегает на кухню, отвоюет там кусок сырого мясца, притащит его на середину столовой и примется жрать, урча и шипя на подошедших слишком близко гостей. (Что? Да, и утончённая матриарх Меори тоже так иногда делает).

Более зрелые эалы вне Ал Эменаит стараются держать себя в рамках приличий. Те, кому это удаётся наиболее хорошо, со стороны кажутся подчёркнуто-сдержанными, спокойными и погружёнными в себя, как танайские жрецы. Но впечатление обманчиво: под этими чёрными шкурами кипят страсти, да и вечно удерживать свою природу за шкирку невозможно. Рано или поздно она вывернется, пребольно цапнет вас за руку и натворит таких дел, что никому мало не покажется. Потерявший контроль над своим внутренним зверем эал может учудить что угодно: сожрать вашу любимую канарейку; начать прилизываться, усевшись посреди бальной залы, или растерзать соперника (тут, вообще-то, следовало бы сказать «соперницу», так как последним, в основном, грешат эалийки).

Тёмные алаи – ужасные расисты консерваторы. Уклад их жизни не менялся с начала времён, они не допускают никакого заимствования из других культур: как спали на подстилке из мха, так и спят, как лакали по утрам древесный сок из углубления в ветке, так и лакают, мясо едят сырьём, моются языком или в озере… Даже самые безобидные вещи, такие как ножницы, например, не прижились у них. (Что, не удобно стричься когтем? Значит, ты просто не умеешь им пользоваться! Иди покайся, неблагодарный! Аласаис тебе таких когтей насоздавала, а ты…).

Теперь - «магические огни», о которых я писала, цитируя Алвиана: «Лишь изредка поднимаются они [эалы] на вершины [деревьев], чтобы понежиться на солнце, потому что тьма, пронизанная лучами магических огней, милее их сердцам, чем яркое сияние дневного светила…» Так вот, на самом деле магические огни у эалов Ал Эменаит тоже не в чести. Кошки предпочитают им светящийся мох, плесень, грибы и насекомых. В том же качестве используются и аквариумы со знаменитой эалийской рыбой… Правда, содержимое последних довольно часто приходится обновлять. Оно, содержимое это, так р-раз! – и куда-то пропадает. Поэтому не удивляйтесь, услышав вопль: «Ну, и кто опять сожрал весь свет?!» В этом тысячелетии в моду вошло использовать в качестве ламп экзотических светящихся животных. Но вообще эалы значительно меньше привязаны к вещам (если только они не важны им для работы и не являются предметами культа) или жилищу, чем другие алаи.

Соплеменники, проявляющие подчёркнутый интерес к какой-то стороне не-эалийской жизни, обществом, конечно, не порицаются (ну, разве что Селорн пошипит малость), но считаются большими оригиналами. Лесным кошкам кажется эксцентричным коллекционировать очки и линзы, как телепат Мелтарис, или уплетать иноземные сласти в невероятных количествах, как анеис-наставница Риалса. Есть у эалов и одна общенародная «порочная» страсть – варенья и соленья.

Об отношении к модным ныне модификациям тел даже говорить не приходится: и остальные алаи этим делом не особо увлекаются, а уж для эала перекрасить волосы или завить усы – это надругательство над своей природой…

Тёмный алай едва ли постесняется сказать вам, что ваш регулярный сад – это издевательство над деревьями, а идеально ровная лужайка - вообще редкое уродство. Молодые эалы, впервые попавшие в город, с кривой ухмылочкой суют свои любопытные носы во все углы, чтобы собраться вечерком в каком-нибудь палисаднике и обсудить, какие местные идиоты и как неправильно они живут.

Потом они медленно приспосабливаются к жизни в «цивилизации» (а некоторые так и не приспосабливаются). Носить обувь и более-менее закрытое платье для них пытка. У себя дома они привыкли спать и дремать по пятнадцать часов в сутки и им трудно перестроиться на более активный ритм жизни. Вдобавок, эалы – существа не просто ночные, а привыкшие жить в непреходящем мраке своих лесов… Некоторые особо впечатлительные утверждают, что от долгого нахождения на солнце у них на шкуре появляются уродливые пятна. Бриаэлларцы вечно подшучивают над новоприбывшими эалами, делая страшные глаза и сочувственно тыкая пальцем куда-нибудь между лопатками, где якобы вскочила мифическая мохнатая конопушка.

Когда патриарх Селорн привёл несколько сотен своих «домочадцев» в Бриаэллар, мамане матриарху Аэлле ан Камиан и кошкам из дома ан Темиар пришлось организовать специальные курсы для «окультуривания» эалов. Ну, приучить их есть ножом и вилкой, одеваться перед тем как выйти на улицу и т.д.

К городским нравам эалы привыкают с трудом, а вот заставить обитателей этих городов самих приноравливаться к эалийскому образу жизни – это чёрным кошкам раз плюнуть. Как только ни стремятся не-алаи им угодить! Один респектабельный торговец из Канирали, желающий нанять сразу нескольких телепатов, зная пристрастия гостей из Ал Эменаит, распорядился доставить в приготовленные для них комнаты стволы спиленных деревьев, а свой роскошный сад превратил в непролазные дебри, куда приказал запустить разнообразую дичь. Посреди обеденного стола было сделано углубление – эдакий маленький бассейн, из которого почтенные телепаты могли тягать живую рыбу прямо лапами, восседая на замшелых колодах. Вместо салфеток же были поданы большие панели из дерева жих-зих, о которые так приятно точить когти… Пастораль, мать моя кошка.

Да что там торговцы - эалы даже Аласаис умудрились выдрессировать (да простит меня Её Пушистость). Они упрямо продолжали изображать её эалийкой и доизображались до того, что наэй пришлось являться им в облике чернокожей, хищного вида дамочки.

С поклонением Аласаис связана и наиболее привлекательная для постороннего взгляда часть жизни эалов. В преданности своей наэй и красочности способов выражения любви кошки Ал Эменаит могут соревноваться с выходцами из Руала. Они не жалеют сил и средств, чтобы заполучить лучших мастеров для изготовления статуй Аласаис, и неустанно возносят хвалу своей создательнице за те чудесные дары, которыми она их щедро наделила. Удачно перепрыгнул с ветки на ветку? – поблагодари Аласаис! Вытянул из головы элаанского посла, что он боится летучих мышей? – вознеси хвалу богине. Угадала, кто отравил вино в твоём бокале? – загрызи гада и не забудь почесать статую наэй за ушком за такую милость… ну, и так далее.

А как прекрасны эалийские ритуалы! В «Кошке…» я, опять же цитируя Алвиана, описывала один из них:

Здесь наш дражайший историк не слишком погрешил против истины. Разве что название песни было бы правильнее перевести как «Песня Вечной Благодарности За Жизнь». Есть и другие, не менее впечатляющие обычаи, но их мне, как и Алвиану, к сожалению, не позволили описать…

Ни одни из кошек не пестуют свою тел алаит так, как эалы. Любое занятие, идущее, по их мнению, ей во вред, оставляется без сожаления. Тёмный алай может оставить великолепную карьеру, если почувствует, что избранная дорога уводит его слишком далеко от собственной природы. Более того, он постарается предостеречь другого алая, если тот начнёт грешить против своей натуры.

Я уже рассказывала, как заботится патриарх Селорн о своих «заблудших» соплеменниках из дома ан Меанор.

Вслед за своим патриархом, многие эалы избирают себе стезю Лекарей Душ (хотя их было бы правильнее называть Лекарями Духа). В основном, это средней руки телепаты и анеис, дара которых как раз хватает на то, чтобы подыскать для пациента способ справиться с недугами его «внутренней кошки». Сама Аласаис однажды пошутила, что если бы не эалы, бдительно стоящие на страже её замысла, то алаи давно начали бы гавкать. Отношение богини передалось и остальным кошкам: они могут посмеиваться над эалами за их неотёсанность, но искренне уважают их как «хранителей кошачести».

Тёмные алаи достигают успехов и в других профессиях, правда вот искусство явно не их стихия (если не считать резьбы по дереву и чужому горлу). Каждый из них, как и любой алай, хочет быть лучшим в своём деле, но главной побудительной силой для эала является желание показать Аласаис, насколько хорошо он распорядился дарованными ею способностями.

Эалы чернокожи и черноволосы, у них длинные мощные хвосты. За эту часть тела жители Ал Эменаит веками благодарят Аласаис в своих священных песнях. Усам, глазам, ушам и когтям уделяется несколько меньше внимания. Клыки их имеют куда более пугающий вид, чем у других кошек – отсюда и вошедшее в обиход понятие «эалийская улыбка». Так, ещё пару слов о волосах. «Темнокожие, с длинными чёрными волосами, словно тени они блуждают в вечном сумраке своих лесов, сокрытые от солнца густой листвой могучих деревьев», - цитировала я в «Кошке…» Алвиана Анлиморского. Меня попросили рассказать о «короткошерстных» эалах – котах, возомнивших, что стриженые головы более угодны Аласаис, нежели косматые. «Что мы – какие-то львы мерзкие, с гривами ходить?!» - вопрошают они. (Для тех, кого проглотил дракон: Аласаис не-на-ви-дит львов. Она считает их позором рода кошачьего и, помнится, давно горит желанием побеседовать по душам с их создателем.) Их противники же настаивают, что, наоборот, алаи издревле ходили нестрижеными и, значит, длинные волосы угодны их создательнице… Сама Аласаис на этот счёт не высказывалась: видимо, ей забавно наблюдать за этим «теологическим» спором.

Эалы выше эалиек, однако в том, что касается физической силы и скорости реакции, лесные дамы обычно превосходят господ. Если у остальных детей Аласаис найти отличие в складе ума, мировоззрении, характере и поведении котов и кошек практически невозможно (как с возмущением заметил один пошлый каниралийский моралист : «Пока под хвост не заглянешь, не поймёшь он это или она»), у эалов различия между полами огромны. Иногда кажется, что это просто две разные породы алаев…

Анеис

- Чувствовать способны многие, но умеют лишь единицы.

Ларе, анеис-наставница.

 

Первое, чему учат молодых Чувствующих, - это, как бы парадоксально ни звучало, не думать. Все эти фразочки, вроде «За мыслями не разглядишь истины», которые так любят цитировать некоторые нерадивые студенты, принадлежат госпожам анеис. Стоп, я опять пишу так, будто дорогой читатель прекрасно знает, кто такие Чувствующие и ожидает от моего рассказа, разве что, парочку анекдотов из их жизни.

Итак, анеис или Чувствующими называют дочерей Ал Эменаит, обладающих сверхъестественной (даже для алаек) интуицией. Они предчувствуют всё: от того, на какую ветку не стоит прыгать, и до того, кому можно, а кому нельзя вверять свои капиталы. Именно предчувствуют, а не приходят к тому или иному выводу благодаря логическим рассуждениям. Чем меньше анеис задействуют свой ум, тем точнее будет их «предсказание» (пишу в кавычках – Чувствующие очень не любят, когда их… сообщения называют так). Они должны уметь слушать голос своей тел алаит, Духа Кошки, а не разума (хотя ни у кого не повернулся бы язык сказать, что они глупы).

Известная эалийская поэтесса Риомри Аллуа написала целую поэму, посвящённую вещам, которые позволяют ей не думать. Среди них упомянуты: трепещущие усы лежащей на сквозняке кошки; гусеница «хвост Аэллы», ползущая вверх по стволу; сосущие молоко котята и мать, вылизывающая их; веиндоров соловей, укладывающий узорами звериные косточки вокруг пантерного дуба, и, как ни странно, чистящие рыбу эльфы. И всё-таки самым известным «мыслегасителем» был и остаётся огромный изумруд Властительницы Тимелы.

При всём этом, анеис отнюдь не являются существами необразованными и неосведомлёнными, как можно подумать. Если Чувствующая не будет знать о жизни мира за пределами Ал Эменаит, ей попросту не из чего будет выбирать правильный ответ на заданный вопрос.

Откуда анеис узнают о происходящем в Бесконечном вообще и в Энхиарге в частности? Есть версия, что для них шпионят кошки. Самые обычные кошки-звери, которых почему-то принято называть «домашними». Особенно эта версия запала в сердца хелраадцев, что привело к массовому истреблению кошек в этой стране. Аласаис не вмешалась. В кои-то веки. Но Хеллин со товарищи не долго праздновал свою победу.

Всего через месяц прошёл слух, что видели кошку-призрака, прошедшую через стену дворца Хеллина Непобедимого. Распустила его пожилая дама, работающая в этом самом дворце, – по её словам, дух невинно убиенного кота Помидора, кормившегося при кухне, объявился в столовой Непобедимого и прямо посреди неё напрудил лужу, убрать которую не представлялось возможным по причине её сугубой нематериальности. Ну, тряпка сквозь неё проходила, вы поняли. Через некоторое время лужа исчезла, но день спустя кот объявился снова и… повторил свою акцию протеста. Бедная служанка не знала, что ей и делать, понимая, что лужу рано или поздно заметят, и тогда ей несдобровать. Нет, не луже, а старушке – в то время в Хелрааде был как раз очередной период активных гонений на колдунов, головы рубили только так. Вот наша героиня и решилась на отчаянный шаг: если дворец терроризировал дух кота, ей был нужен дух собаки, чтобы прогнать его. И служанка не долго думая зарезала пса из своры Хеллина. За что, собственно, и была впоследствии казнена… В общем, все умерли и жили потом долго и счастливо. А дух кота Помидора появлялся потом ещё несколько раз в других помещениях дворца. (Так, для эалов и других любителей придраться: словосочетание «дух кота» использовано здесь как синоним «призрака кота», а не «тел алаит»).

По другой, более разумной версии, глубокими познаниями о происходящем в Бесконечном анеис обязаны своим же сёстрам-Чувствующим, ушедшим к Вечному Дереву. Судьба этих кошек укрыта мехом тайны, да и что именно представляет из себя это легендарное растение (и растение ли оно вообще) неведомо никому, кроме допущенных им к себе анеис. «Говорят, что где-то там находится Вечное Дерево, священное для всех эалов — сердце Ал Эменаит… …ветви же его являются и корнями, ибо из всего мира собирает оно свою силу…» - пишет о нём Алвиан Анлиморский. За эту цитату мой клыкастый критик шипел на меня особенно долго. Если я ухватила истину за хвостик, то он желал бы придушить поправить Алвиана в следующем: дерево собирает не силу, а знания, причём корни-ветви тянут из мира информацию о событиях явных, а корни-корни - о тайнах сокровенных Бесконечного... Что бы это всё ни значило.

Лет пятьсот назад некой троице магов из Языка Змея удалось-таки добраться до Дерева... Живым вернулся только один из них. Он был безумен, бормотал, что оно видит всех и всё насквозь. Впрочем, насквозь этого беднягу видели и подобравшие его эалы: тело его стало прозрачным, словно каждая часть тела, каждый орган его был отлит из драгоценного мягкого стекла. Вдоволь попускав слюни, навращав глазами и набросавшись на ни в чём не повинных слушателей, чародей стал требовать отвести его к Клыку Веиндора в Долине Снов. Эалы вняли его мольбам. Коснувшись скалы, незваный гость Ал Эменаит рассыпался серебристой пылью. И, что самое обидное, так ничего никому толком и не рассказал о своём жутком свидании с Деревом...

Анеис не обладают приписываемой им таинственной методикой развития интуиции. Каждая Чувствующая находит собственный путь к раскрытию своего дара. Роль наставниц (называемых к'элене – «растящие цветы») заключается лишь в том, чтобы дать оценку способностям своих подопечных, предостеречь их от ошибок и предоставить им достаточно простора для практики. Какого рода практики? Ну, например, молодых Чувствующих часто отправляют в лес за грибами. Не рассказывая, какие грибы ядовитые, а какие – нет. Или же отправляют охотиться на Упавшее озеро (которое само по себе примечательно – оно расположено в лежащем на боку полом стволе исполинского дерева, застрявшего высоко над землёй между ветвей других лесных великанов), где каждая вторая рыбка норовит отхватить вам лапу по самые уши.

У анеис нет чёткой иерархии: превосходство одной кошки над другой они ощущают интуитивно. Изредка, для решения особо важных вопросов, все Чувствующие собираются на совет в Льен те анеис, Чаше Анеис. В остальное время эта «священная яма» используется для ритуальных песнопений и совместных трапез.

За пределами Ал Эменаит Чувствующих побаиваются… И я сама, честно говоря, тоже – мрачные, чёрные как ночь эалийки, с пылающими, видящими тебя насквозь глазами… Брр, хвост сам собой дрожит и поджимается!.. Хотя их сумрачная красота вдохновляла и продолжает вдохновлять художников и скульпторов Энхиарга… По подсчётам некоего почтенного энвирза, статуя хмурой Чувствующей, установленная напротив входа в магазин самообслуживания, позволяет сократить потери от мелкого воровства на 73,8%. Интересно, какой бы процент дала статуя патриарха Селор… всё, замолкаю, замолкаю!

Анеис крайне редко соглашаются работать на какого бы то ни было не-алая, кроме, разве что, тех случаев, когда это продиктовано интересами их родины.

Однажды линдоргские маги взяли в плен Властительницу Тимелу. И напоили её зельем, заставляющим говорить всё, что думаешь. Они напоили – а она молчит.

Любимый анекдот Властителя Инаана.

Сдаётся мне - нет смысла подробно описывать, чем занимаются телепаты: залезают к вам в голову, узнают, где вы припрятали банку килек и… ладно, я тут всё ёрничаю, а большинству существ при одном упоминании об этих эалах становится отнюдь не до смеха.

Телепаты из Ал Эменаит делятся на Крадущихся, славящихся умением незаметно проникать в разум своей жертвы и не только вытягивать из него информацию, но и внушать определённые желания и мысли, которые ей, жертве, впоследствии покажутся её собственными; и Рычащих - тех, кто занимается «боевой» телепатией, т.е. «сбивает» концентрацию вражеских магов, оглушает, парализует противника, подчиняет его себе, а так же грубо вырывает из его памяти нужные сведения. Есть среди телепатов и универсалы, но их достижения, обычно, оказываются несколько ниже, чем у коллег, специализирующихся на каком-то одном виде воздействия.

Самый же лютый ужас внушают не-алаям так называемые Бестелесные телепаты. Эти коты могут применять свои способности, находясь в абсолютно любой физической оболочке: от невзрачного чёрного котишки с драным ухом до вашей любимой тётушки… или её унизанной жемчугами болонки. Обнаружить такого телепата крайне трудно, но, к не-алайскому счастью и алайскому сожалению, Бестелесных очень мало…

Но телепаты из Ал Эменаит славятся не только этим своим даром: в придачу к нему они получили поразительный ум. Из каждой выуженной из чужого сознания крохи информации они умудряются извлечь столько пользы, что дурно становится. Как и от их способности просчитывать сотни вариантов развития любого события – до мельчайших деталей, да ещё с эдакой ленцой на наглой морде.

В художественной литературе Энхиарга эалийских телепатов рисуют эдаким подобием линдоргских магов: бессердечными, амбициозными корыстолюбцами, помешавшимися на собственном могуществе. Что ж, не трудно догадаться почему.

Как и все эалы, телепаты вынуждены держать свои эмоции в узде, но благодаря изощрённому уму и соответствующему воспитанию это удаётся им намного лучше. Они достигают в искусстве самоконтроля таких высот, что со стороны кажутся совершенно бесчувственными («холодными, как дохлый труп мёртвого кота», - как сказала однажды Эйтли Тинойа). В их, подчас безупречных до отвращения, манерах не остаётся ни капли обычной алайской живости и сердечности, а уж язвительность телепатов, умеющих как никто, выбрать слабое место у жертвы своего остроумия, вообще вошла в легенды. Вдобавок, не стоит забывать, что это ледяное спокойствие – всего лишь маска, под которой скрывается довольно агрессивное животное, которое нет-нет, да и даст о себе знать…

Если лицемерие, подавление своих эмоций вредно для анеис, телепатам оно повредить особо не может. И из маленьких комочков угольного меха, мячиками скачущих с ветки на ветку за стрекозами в Ал Эменаит, вырастают отменные интриганы, идеально приспособленные для работы среди не-алаев. В частности, в Линдорге, выносить нравы которого другим кошкам довольно трудно. Если, например, ан Камиану сложно ввязываться в гущу местных интриг из-за его впечатлительности и тонкой душевной организации, а ан Темиару - из-за чрезмерной чуткости и обострённого чувства справедливости, то эалу все эти проблемы неведомы. Один раз взявшись за дело, тёмный алай прёт вперёд, как, простите, т’хуущ за шишкой.

На новую работу – чем сложнее, тем лучше - телепаты набрасываются как голодный лесной кот на змею. Но отнюдь не из желания возвыситься. Они ищут новую пищу для своего ума, подопытных существ для совершенствования своего телепатического дара, стремятся принести пользу своему народу и, конечно, самой Аласаис. Власть – ценный инструмент, но получать удовольствие от обладания ею как таковой эалы не способны. Им нравится измотать свою жертву, загнать её в угол, ну может, поиграть с ней немного, ощущая своё превосходство, а потом… сожрать.

Что, почему я так часто говорю одновременно о лесных телепатах и Линдорге? Да потому, что там для них «самое рыбное место»… э-э, опять я занялась самоцитированием. Благодаря сыну Амфери Похищенной телепаты из Ал Эменаит пролезли в этот город, да так и «угрелись» в нём: их услуги были востребованы в этом огромном шенавене, как нигде. Плюс Линдорг – средоточие всех интриг Энхиарга, и нигде больше нет такого роскошного выбора голов, из которых можно преспокойно «сцеживать» информацию о тайной жизни нашего мира.

Не-алаев удивляет, как эалийские мужчины и женщины, будучи настолько непохожими, умудряются уживаться друг с другом. «Ведь телепаты и анеис живут в совершенно разных мирах!» - говорят они и совершенно правильно говорят. С одной лишь оговоркой: телепаты и анеис. Да, эти действительно живут в разных мирах и пересекаются только для обсуждения деловых вопросов. Их ничто не объединяет, кроме стремления к благу своего народа. Но эалы – это не только (или точнее – «не всё время») телепаты и анеис, это ещё просто коты и кошки, живущие общей и, надо сказать, довольно примитивной, животной жизнью. Они играют, охотятся, дерутся, ухаживают друг за другом, обзаводятся потомством и воспитывают котят. Им нет никакого дела до «профессиональных достижений» друг друга; до того, как кто из них относится к политике Элаана в отношении Аглинора или какой тип познания мира он или она считает наиболее совершенным.

Выясняя отношения, эалийские парочки шипят, бросают друг в друга чем попало, кусаются, а потом столь же бурно мирятся. Если вы увидите тёмного алая, спихнувшего свою подругу в фонтан или даже заехавшего ей по уху - не спешите звать стражу. Для них это совершенно нормально. Подождите пару мгновений – вполне возможно, у вас появится более достойный повод прийти на помощь, когда разъярённая кошка отряхнётся и… Не пытайтесь объяснить эалу, что бить женщину нехорошо, - он просто не поймёт, о чём вы говорите. Точно так же вас не поймёт эалийка, если вам вздумается поучить её уважению к мужу или отцу.

С другой стороны, если эалийка в нашей истории – анеис, а её кавалер - телепат, и, удручённый перспективой схлопотать сдачи от вылезшей из фонтана возлюбленной, он решится воспользоваться против неё своими способностями, вот тут он получит сполна. Конечно, не от неё самой – мало кто из тёмных алаев может сопротивляться чарам телепатов (вот, считайте, я опять схлопотала по ушам от Селорна – не «чарам», а «способностям», эалам не надо прибегать к магии, чтобы забраться к вам в мозг). Но в глазах эалов подобное деяние – серьёзное преступление, оно рассматривается, как попытка взять разум Чувствующей под контроль, а затем выдать внушённые ей мысли за голос её интуиции. Мера, не спорю, жёсткая, но, как, скрипя клыками, утверждает патриарх Селорн, необходимая. Символом этой неприкосновенности является корона Властительницы Ал Эменаит, защищающая её от любого – магического и немагического – телепатического воздействия.

(Кстати, первая корона Властительницы была украдена. И думают, вы не поверите, на нашу невинную овечку Энаора…)

Возвращаясь к преступлениям и наказаниям, нужно сказать, что не менее строго будет осуждена и сама анеис, решившаяся выдать свои желания за голос интуиции. Чтобы предотвратить подобное несчастье, всем молодым Чувствующим дают прочитать знаменитую «Мурлычущую Пустоту».

К слову, о чтении. Эалы, мягко говоря, не самые читающие из алаев. Не в смысле необразованности, просто они ненавидят сам процесс чтения: эалийки привыкли «тянуть» информацию напрямую из окружающего мира, а эалы – считывать её из чужой памяти. Согласитесь, есть разница – читать толстый фолиант несколько суток или же получить тот же объём знаний за пару часов, а то и минут. Всякие же книжные прелести, вроде запаха и шелеста бумаги, увы, не относятся к понятным эалу удовольствиям.

Говоря о трепетном отношении эалов к «предсказаниям» анеис, мы подошли к интересной теме их взаимодействия во время принятия важных решений. Выглядит это обычно так: тёмные алаи, пригласившие Чувствующую, обрисовывают ей сложившуюся ситуацию. Она снисходительно кивает, зная (или делая вид, что знает) больше самих рассказчиков. Закрывает глаза и сидит тихо-тихо. А потом говорит: «Налаживайте отношения с таким-то и таким-то». И уходит, оставляя почтенное собрание недоверчиво качать головами, – вроде бы никаких логических предпосылок к рекомендованному ею выбору не имелось.

После этого облагодетельствованные эалы садятся и начинают искать логическое обоснование её словам. Обычно, такое находится, если и не сразу, то по прошествии некоторого времени. И тогда каждый уважающий себя эал идёт к статуе Аласаис и возносит этому идолищу хвостатому ей хвалу за интуицию, ниспосланную сестре его анеис, и мудрость внять словам Чувствующей, дарованную ему самому.

Всегда оставаясь в тени своих отцов, братьев, сыновей и мужей, эалийки от души посмеиваются над защитниками прав из Ар-Диреллейт, одно время повадившихся писать памфлеты об угнетённых женщинах Ал Эменаит. Они-то знают, что за каждым мужчиной Великого Леса всегда стоит женщина – уважаемая и почитаемая ничуть не меньше. И именно её слово будет решающим в любом важном споре…

Другой вопрос, что анеис совершенно не стремятся пользоваться этой властью. И резкое вмешательство Чувствующих в дела Леса требуется крайне редко – их мужчины на редкость хитромордые хитрые и мудрые правители. Анеис больше склонны упиваться единением со своей природой. Познавать, холить и лелеять «кошку в себе»… И всё-таки чем больше общаешься с анеис, тем твёрже понимаешь, что не тебе, недалёкой, рассуждать об их стремлениях. Вполне возможно, что это только кажется, будто они погружены в самосозерцание, на самом же деле… даже гадать не буду, позориться.

Лучше поговорим о земном. В отличие от других алаев, эалы редко образуют семейные пары. Многие кошки понятия не имеют, кто их отцы, да это и не особенно их волнует. Эалам глубоко наплевать на кровное родство, скорее они признают родство душевное, духовное, единство жизненных целей и стремлений. Именно от эалов в обиход остальных алаев пришла традиция усыновления детей при живых родителях. При таком подходе семьи становятся похожими на эдакие сообщества по интересам, со своими лидерами, обычаями и традициями.