- Запомни: у алаев и танаев мы не воруем. Ни при каких обстоятельствах. Почему? Ха! Да потому что змеи Тиалианны и кошки Аласаис – это наши священные животные.

Из наставления опытного анлиморского вора своему ученику.

Думаю, многие удивятся, увидев анлиморцев в перечне рас Энхиарга. И правда, что за раса такая – анлиморцы? В Анлиморе живут и люди, и эльфы, и энвирзы и… да кто там только не живёт! Но всё-таки мне кажется возможным говорить об анлиморцах как о едином народе. Почему? Я бы сказала, что у обитателей этого прекрасного курортного города есть общий дух, хотя и несколько специфический: вся жизнь анлиморцев пронизана желанием усовершенствовать, благоустроить, внести порядок во всё, до чего они могут дотянуться и, разумеется, извлечь из этого выгоду.

О выгоде нужно сказать отдельно – кажется, что анлиморцы способны сколотить состояние, даже продавая… алаям пилки для ногтей. Они буквально влюблены в торговлю. Уточняю: влюблены в торговлю, а не в деньги – скупостью эти господа как раз не отличаются. Анлиморцы ценят процесс: для них отбор товара и подписание договоров, оформление витрин, «убалтывание» клиентов и поиск удачного вложение своих капиталов сродни едва ли не исполнению религиозных обрядов. (Пишу вот сейчас эти строки и думаю, что если бы не анлиморцы, то для большинства обитателей Энхиарга словосочетание «вложить деньги» так до сих пор и означало бы: засунуть монеты в носок и спрятать его под половицу. При нашем уровне развития магических, да и прочих наук это звучит дико, но факт остаётся фактом…)

Жители Анлимора развешивают свои самые прибыльные договора по стенам в золотых рамках и, сидя вечерами у бассейнов, упоенно рассказывают детям и внукам об особенно милых их сердцу сделках. И, поверьте, глядя на эту пастораль, даже самый завзятый моралист подумает вдруг, что уважения заслуживает не только виртуозный музыкант или оратор, но и талантливый торговец…

Кстати, о музыкантах, художниках и прочей творческой братии – благодаря ушлым анлиморским коммерсантам, многие из них смогли буквально найти своё место под солнцем, сменив сырую каморку где-нибудь в трущобах Лар’эрт’эмори на собственный дом с видом на озеро Упавших Звёзд. Анлиморцы могут заставить налара купить банку ларши – что уж говорить о прекрасных картинах или статуях? Они тщательно отбирают мастеров, с которыми планируют работать, а так же не скупятся на гонорары целой армии осведомителей, добывающих для них информацию о вкусах высокопоставленных энхиаргцев. Мало кто знает, но произведения искусства, которыми так любит одаривать послов правитель Элидана Л’аэнор, выбирает для него некий энвирз из Анлимора (имя его, по понятным причинам, тщательно скрывается).

Не всем в Энхиарге нравится столь активная (если не сказать - нахальная) торговля культурными ценностями. «Мастера искусств» из Лар’эрт’эмори вопят наперебой какую-то дикость, вроде: «Нельзя продавать картины, как картошку!», - хотя трудно относиться к этим самым картинам уважительнее и бережнее, чем это делают анлиморцы. Эморийцев безмерно раздражает, что они осмеливаются расхваливать произведения своих клиентов или - что ещё ужаснее! – свои собственные. Можно подумать, радоваться созданной красоте и желать поделиться ею с другими (пусть и не всегда бескорыстно) – преступление. А уж о том, на что должен жить художник или поэт, не продавая свои произведения - я вообще не говорю…

Любимой жертвой эморийцев был и остаётся по сей день знаменитый историк Алвиан Анлиморский, который не только умудрился пропихнуть свои труды во все без исключения учебные заведения Наэйриана, но и, читая наиболее завлекательные отрывки из них на площадях, в ресторанах и залах ожидания разнообразных учреждений, поднял волну интереса к прошлому Энхиарга, на которой и разбогател до неприличия. «Да разве может истинный творец сам выставлять свои творения на продажу? Низводить их до состояния товара?» - гневно вопрошали завистливые эморийцы только начавшего вставать на ноги писателя. «Пока творит – нет. А потом – ещё как может!» - отвечал им Алвиан, проявляя просто чудеса сдержанности.

Среди анлиморцев, прославившихся отнюдь не торговлей, - и энвирзийский поэт Тракс Сишур, вместе с Алвианом основавший прославленную «Сокровищницу Драконов» . Можно вспомнить и Лушвисса Златокудрого, знаменитого парикмахера. Это он ввёл в Анлиморе моду на роскошные парики, которую переняли во множестве городов Энхиарга.

Рассказывая об анлиморцах, нельзя обойти вниманием сам Анлимор, благодаря необычной судьбе которого, они и стали сообществом с совершенно самобытной культурой.

Не стану здесь подробно живописать историю основания города – она и так уже у всех в зубах навязла. Вкратце: переселенцы из Аглинора, Элаана, Змеиного Глаза, Южного и Северного Моста заложили его на берегу озера Упавших Звёзд, что очень не понравилось живущим в озере наларам. Водные эльфы пытались смыть город гигантскими волнами, анлиморцы в свою очередь грозились «налить им в воду яду». Бодались они, бодались, с переменным успехом, а потом Аласаис с Тиалианной взяли Анлимор под своё покровительство, за что его жители и остаются перед богинями в вечном долгу. Изображений этих прекрасных дам в Анлиморе хоть пруд пруди, благодарные горожане построили в их честь пять храмов. Правда, один из них является по совместительству главной городской больницей (им. Св. Феллшиора Заступника – таная, который, по легенде, первым поведал Хозяйке Пути о бедах анлиморцев), другой - школой искусств, а при третьем открыт театр Поющих Котов. Кстати, анлиморцы энвирзийских кровей - одни из немногих существ, способных выносить кошачьи вопли имеющих достаточно тонкий вкус, чтобы оценить прелесть алайского пения.

Помимо Тиалианны и Аласаис в Анлиморе поклоняются ещё одной паре, на этот раз супружеской – своему доморощенному богу деловых существ энвирзу Амсаутаху и его жене, богине полуэльфийке Линоле, покровительнице гостиниц и ресторанов. «Доморощенные» они в самом прямом смысле: и он, и она некогда были простыми жителями Анлимора. Этот межрасовый брак положил начало примирению двух основных общин города – энвирзийской и человеко-эльфийской, за что ещё при жизни Линола и Амсаутах почитались как герои, а после глупой смерти от рук сумасшедшего наларского мага возродились в качестве богов-покровителей города.

Увы, на благополучном завершении противостояния с жителями подводного И’нель’ора история злоключений Анлимора не заканчивается. Не прошло и четырёх веков, с тех пор как они отделались от наларов, как перед ними встала новая проблема: энвирзы.

Забавно, что всего лет за двадцать до этого энхиаргцы знали об энвирзах крайне мало. Нет, было, конечно, примерно известно, как они выглядят, что живут они в двух городах: столице их, Миртхарине, вырубленном в западной части Адорских скал; и Вермариссе, расположенном чуть севернее, на границе Адорских лесов. Основными занятиями энвирзов в то время были добыча драгоценных камней и металлов да выращивание орехов и ягод, которые они поставляли к столу обитателей Элидана, Эртни, Змеиного Глаза, Южного и Северного Моста.

Жителю этого последнего энвирзы во многом обязаны своим нынешним положением. Один северомостец, состоятельный торговец по имени Далн, пригласил знакомого из Вермарисса, Виишша, посетить вместе с ним Анлимор, где он владел несколькими магазинами. Энвирз посетил и, присутствуя при заключении сделки, неожиданно смог договориться о продаже ягод фур-фар по цене в полтора раза более высокой, чем та, по которой до этого сбывал их его товарищ. Сметливый Далн взял его с собой ещё на несколько деловых встреч и быстро убедился в уникальном таланте своего необразованного и, как ему до того казалось, косноязычного приятеля. Не удивительно, что энвирзу было тут же предложено остаться в Анлиморе, чтобы вести дела торговца. Он подумал немного и согласился.

Конкуренты Дална, весьма обеспокоенные его успехами и прекрасно понимающие, кому он этими успехами обязан, стали осторожно расспрашивать таинственного Виишша, все ли в его народе так блещут коммерческим талантом или же он один такой? Скромник Виишш уверил их, что в нём нет ничего особенного, что он не делает ничего такого, с чем не справился бы любой из его соплеменников… и понеслось.

Вермарисс и Миртхарин экспортировали теперь не столько ягоды с орехами, сколько своих талантливых сыновей. Молодые энвирзы заполонили Анлимор. Сначала они служили у местных торговцев, а потом, заработав достаточно денег, стали организовывать собственные лавки. В первое время это не вызвало особо негативной реакции среди простых анлиморцев, так как энвирзы успели поспособствовать улучшению жизни в городе, внеся в Совет Анлимора несколько довольно дерзких предложений по сбору и распределению налогов и реформированию управления городом. Странно, что попробовать свои силы в других городах они почему-то не решились. Сейчас уже можно сказать, что эти другие только проиграли от их нерешительности (ну где ещё есть Волшебная Канализация им. царя Шиоккккраса Второго Желтозубого?), но тогда многим не на шутку перепуганным анлиморцам, особенно «аборигенным» торговцам, которым пришлось… потесниться, и чиновникам казалось, что особое внимание к ним энвирзов – следствие какого-то божественного проклятия. Они развернули целую анти-энвирзийскую компанию, втягивая в неё всё больше и больше горожан.

Хотя энвирзы схватывали на лету всё, что касалось торговли и городского благоустройства, они по-прежнему оставались существами необразованными и… довольно неотёсанными, что ещё больше увеличивало негодование «настоящих» анлиморцев. Они считали энвирзов выскочками, не слушали никаких их доводов и мечтали лишь об одном – как бы выжить незваных гостей из города.

Энвирзам же возвращаться в Миртхарин ох как не хотелось – они словно вдохнули свежего воздуха, им открылся огромный мир, полный удивительных возможностей и чудес, о которых они и помыслить не могли. В Анлиморе энвирзы нашли своё дело и были готовы отстаивать своё право заниматься им. Своих гонителей они заверили, что никаких своих «варварских» порядков устанавливать в городе не намерены, наоборот, всячески стремятся заслужить честь именоваться гражданами Анлимора, а не «горными выползками». (Тут вынуждена разочаровать почуявшего сенсацию читателя: мне доподлинно известно, что на этот раз Аласаис была совершенно ни при чём).

Это заявление вызвало бурю негодования у энвирзов Миртхарина и Вермарисса – их-де обозвали необразованным отребьем! Да они за свои древние традиции… Но врождённая практичность взяла своё: энвирзы довольно быстро смекнули, какие плюсы обещало им это «окультуривание» и великодушно согласились, что некоторые… нововведения им, безусловно, не помешают).

Люди и эльфы Анлимора не пожелали услышать бедных энвирзов-эмигрантов.

Казалось, что без кровопролития уже не обойдётся. Король Миртхарина даже прислал в Анлимор своего энвирза, чтобы разведать обстановку и, если представится возможность, поднять восстание. Но энвирз – тот самый Амсаутах, о котором говорилось выше, - самым беспардонным образом наплевал на свою миссию, влюбился в полуэльфийку Линолу и… женился на ней! Свадьба этой парочки привела обе враждующие половины Анлимора в такой шок, что они временно забыли о своих дрязгах, ведь о возможности межрасовых союзов с энвирзами в Анлиморе на тот момент никто не задумывался…

Тут самое время сказать пару слов о внешности энвирзов. Весьма вероятно, что, создавая их, неведомый творец взял за образец фарзиса, хищного обитателя Адорских лесов. У этого зверя, славящегося своим обонянием, вытянутая мордочка с тремя чуткими ноздрями, покрытая гладкой серой кожей, перечёркнутой «молниями» зеленовато-рыжих полос, и выпуклые крупные глаза. Телосложением энвирзы больше похожи на приземистых людей с несколько более мощными конечностями и прочными когтями. У многих из них есть хвосты, что считается о-очень привлекательным. В общем, на не-энвирзийский взгляд, их трудно назвать красивыми, хотя в обаянии им не откажешь.

И это только что касается энвирзов-мужчин. К их женщинам создатель был куда менее благосклонен. Трудно представить себе существо настолько неприятное глазу (а так же – уму и сердцу), как самки энвирзов, которых и женщинами-то язык не поворачивается назвать. Не знаю, что портит их больше: тучные, покрытые складками тела, кривые зубы, выпученные глаза или вечная гримаса злобного недовольства и презрения на мордах. Все они, за крайне редким исключением обладают склочным нравом, капризны, завистливы и невозможно глупы. Анлиморские энвирзы, насмотревшись на красивых, умных и приятных в общении женщин других рас, попытались найти причину, почему их соплеменницы… имеют такую шокирующую внешность и нрав (даже срок их жизни в несколько раз короче, чем у мужчин). Но ни проклятия, ни наследственной болезни - да хоть какого-то объяснения этому феномену - самые лучшие врачи, жрецы и маги не обнаружили. Что, разумеется, до крайности огорчило энвирзов, обречённых и дальше заключать брачные союзы с отвратительными существами.

Линола и Амсаутах, зная об этом, «увидели путь к разрешению назревающего конфликта в смешении населяющих Анлимор рас» задумали внедрить свой счастливый опыт в массы. Если одна свадьба произвела такой эффект, то что же смогут сделать пять, десять… сто свадеб? Энвирзийских холостяков долго упрашивать не пришлось, но с человеческими и эльфийскими дамами дело обстояло куда сложнее – межрасовый барьер был для них слишком высок. Тогда хитрый Амсаутах предложил привлечь к этому дам полусвета (и город Полусвет тут совершенно ни при чём). Энвирзы были богаты и крайне неизбалованны женским вниманием, так что их избранницы могли рассчитывать на бездну обожания и роскошную жизнь – уж Линоле-то было этого не знать! Многим дамам решение далось нелегко, одна из них даже обратилась к алаям из дома ан Элиатан, чтобы те помогли ей влюбиться в будущего мужа... И всё-таки Линола была не единственной, кем руководило искреннее чувство.

В честь же корыстной части дам-первопроходцев на площади Примирения был воздвигнут памятник Содержанке (он представляет собой фигуру обнажённой женщины из чёрного камня, стоящей в маленьком бассейне. Как водится, туда бросают монетки, и чем их больше - тем выше поднимается позолота по телу изваяния).

Ну, а дальше сработала «женская почта». После того как новоиспечённые жёны расписали своим подругами, какая у них теперь сладкая жизнь, с каким трепетом к ним относятся мужья, многие куда более приличные женщины обратили свои взоры в сторону зубастых господ из Миртхарина.

Надо сказать, что полуэнвирзы обоих полов получились существами довольно приятной наружности, более похожими на своих человеческих или эльфийских предков (но унаследовавшими изворотливость ума и прагматизм от отцов-энвирзов). Практически у всех сохранились когти, острые клыки и сероватая кожа с яркими полосками, у некоторых - хвост. Носы были уже вполне обыкновенные, разве что чуть крупноватые, центральная ноздря превратилась в вертикальную щель, не имеющую какого-либо практического назначения.

Очертания этого самого полуэнвирзийского носа местные мастера обожают повторять в дверных ручках. В центральную прорезь вставляется ключ или монетка, если это, к примеру, платная кабинка для переодевания, а за две другие следует потянуть дверь на себя. Должна предупредить, что пальцы непривычных к ним гостей Анлимора частенько страдают. Так что дамам с маникюром, да и просто всем тем, кто хочет быть спокоен за свои руки, лучше при первой возможности приобрести такую… такую особую штуковину с двумя крючками на конце.

Энхиаргская элита и те, кто мечтает к ней принадлежать или же просто хочет поглазеть на жизнь эксцентричных богачей, отдыхают в Анлиморе. Роскошные гостиницы, чистейшая вода озера Упавших Звёзд, множество магазинов и ресторанов, безопасность и атмосфера полной безмятежности… ну, и рыбка, конечно, делают Анлимор одним из наиболее привлекательных мест, чтобы провести высвободившуюся недельку. На его пляжах собрана целая коллекция разноцветного песка, свезённого из сотни миров, а так же устроено множество бассейнов с грязями - для любителей понежиться в чём-нибудь скользком и мерзком.

Оговорюсь, что все вышеуказанные прелести расположены в Прибрежном квартале, а за его пределами начинается совсем другой Анлимор… но об этом чуть дальше.

Помимо обычных правил, вроде запрета горланить песни на балконе своего номера, не активировав противошумное заклятие, на территории Прибрежного квартала действуют ещё несколько специфических запретов. Во-первых, здесь не позволяется открывать порталы без письменного разрешения на то городских властей (получение здесь лицензий - это отдельная песня…), а во-вторых – носить доспехи, одежду или драгоценности с шипами. Этот последний запрет распространяется и на существ, которых сама природа наградила рогами и иглами. Им приходится хуже всех. Аллегорией их тяжкой доли является встречающая гостей города статуя грустного чёрного карга: на каждый из рогов и шипов, украшающих его шкуру, надето по раскрашенной в яркие цвета винной пробке…

Рыба… Варёная рыба. Жареная рыба. Рыба, фаршированная снегом с гор Нельвард и запечённая на спине огненного причвайского псевдодракона. Поющая рыба и рыба с сахарной чешуёй… Если вы не любите рыбу, в Анлиморе вам делать нечего. Ну, во всяком случае, никогда не признавайтесь в этом пороке никому из местных – запрезирают.

По рыбе здесь все от мала до велика больши-ие специалисты. У анлиморцев есть даже особая профессия – рыбный гид. За умеренную плату он протащит вас по всему городу, показывая наиболее знаменитые рестораны, а также составит настоящее расписание ваших трапез таким образом, чтобы вы успели попробовать все чудеса местной кухни, при этом не путая их одно с другим и не успевая пресытиться ими.

Но если конкурирующих между собой рыбных заведений в Анлиморе несколько сотен, то монополией на торговлю икрой владеет некий донельзя загадочный господин, хозяин «Икорного круга» - огромного здания, построенного в форме кольца, где под одной крышей собралось множество магазинов и ресторанов, рассчитанных на самые разные вкусы и кошельки.

Посередине центрального ресторана, «Икорного Святилища», установлена статуя матриарха Кеары ан Темиар – известной ценительницы этого продукта, которая ввела моду на икру в Наэйриане и превратила процесс её поедания в совершенно особую церемонию со всеми этими выложенными льдом вазочками, хитроумными щипчиками, трубочками и иглами.

Кстати, «икринка», через которую изваяние смотрит на Солнечную люстру – это не просто абы какой прозрачный рыжий камешек. Его, по легенде, принесла с собой Тиалианна ещё из-за Ребра миров, а потом пожаловала не то одному из своих жрецов, не то магу, помогавшему строить Тиалинхеаль. Как этот камень оказался у хозяина «Икорного Круга» – столь же большая загадка, как и то, каким образом он сумел заполучить свою монополию.

Несомненно, такое сокровище не может не привлекать грабителей… На их беду. Хозяин «Круга» предлагает пойманным ворам выбор: или он выдаёт их властям, или они соглашаются работать в его заведении официантами, пока он не пожелает освободить их. Не трудно догадаться, какой вариант они предпочитают. Такой специфический персонал привлекает в ресторан дополнительных посетителей, а заодно мешает осуществить свои намерения новым охотникам за сокровищами.

Анлиморские нищие

Многим из путешествующих по Наэйриану бросается в глаза отсутствие на улицах нищих, просящих милостыню. Что ж, власти большинства городов следят, чтобы доход их граждан не падал ниже определённой отметки… А вот Анлимор похвастаться отсутствием побирушек не может, хотя и по довольно специфической причине.

Глядя на существ в лохмотьях, протягивающих к прохожим руки из душной тени домов, трудно поверить, что не так давно они были баснословно богаты, а некоторые из них и по сей день далеко не бедствуют. Эти нищие – торговцы, некогда входившие в «Изумрудную Тысячу», группу самых удачливых предпринимателей Анлимора, каким-то чудом умудрившиеся однажды заключить убыточную сделку. Чтобы искупить этот позор, они дали обет побираться, до тех пор пока не соберут потерянную сумму. Поэтому, если вам будут настойчиво впихивать деньги, прося подать такому-то и такому-то оборванцу, не удивляйтесь - это родственники неудачливых торговцев пытаются хоть как-то облегчить их участь.

Нет, таким способом анлиморцы отнюдь не выражают свою скорбь по потерянным денежкам – если бы, к примеру, купленное ими стадо королевских ампусов сожрал дракон, они тоже понесли бы убытки, но дальше простого огорчения дело бы не пошло. Отправляться нищенствовать анлиморца может вынудить лишь потеря денег по собственной глупости: из-за невнимательно прочитанного договор, выболтанного по пьяной лавочке или в порыве хвастовства секрета задуманного предприятия. Совершить такую оплошность для анлиморца то же самое, что для алая ошпарить кошку, сдуру выплеснув в окно чашку невкусного чая. Это повод для большого стыда, который непременно нужно искупить.

Многие недоумевают, что мешает тем же родственникам «подать» бывшим торговцам всю сумму их… «материально-морального» долга разом? Торговцы и мешают. В некоторых вопросах анлиморцы бывают на удивление принципиальны, и сюда безусловно входит всё, что касается долгов.

Если анлиморец – сам! – решил, что он чем-то вам обязан, то будет всеми способами стремиться вернуть долг. Просить прощения за нанесённую вам, даже случайно, обиду, он тоже никогда не станет - для него это означает попытку как бы переложить часть своей вины на вас. В лучшем случае, он сообщит вам, что чувствует себя виноватым. Поэтому, если сделавший вам какую-нибудь гадость анлиморец спросит, как он может искупить содеянное, ни в коем случае не отвечайте ему, что вам ничего не нужно - иначе он начнёт сам придумывать способ возмещения ущерба, а фантазия у анлиморцев о-очень богатая…

В Анлиморе процветает организованная преступность. Процветает, процветает и допроцветалась уже до такой степени, что и на преступность-то перестала быть похожа. «Сшшрамота!» - презрительно отзывается о своих анлиморских коллегах Тхассох Линдоргский. Сами анлиморцы ласково называют местных бандитов «наша другая стража», выразительно выпучивая глаза (надувая зоб, приподнимая хвост – нужное подчеркнуть). И горожанам действительно есть за что быть признательными этой страже: не считая вполне терпимых ежемесячных сборов, она не создаёт им никаких проблем и в то же время превосходно защищает от пришлых негодяев, для которых богатый Анлимор – лакомый кусочек. Улицы Прибрежного квартала (но только его) считаются одними из самых безопасных в Наэйриане. Здесь можно не бояться карманников или похитителей тайн - телепатов, «подслушивающих» на улицах мысли пьяных прохожих (их добыча - кодовое слово от портала, ведущего в сокровищницу подгулявшего богатея). И всё это благодаря «другой страже». Обычной городской охране остаётся разнимать драки между отдыхающими да провожать их потом по гостиницам.

Борьба за влияние между теневыми властителями Анлимора похожа, скорее, на партию в нел-арш, чем на кровавые войны, типичные для того же Линдорга, Нельриала или Лэннэс. Конечно, здесь тоже душат, травят и подставляют друг друга, но выглядит это до тошноты чинно и благопристойно, а для рядовых граждан (и, тем более, отдыхающих) – и вовсе незаметно.

Даже нетрезвого туриста, поздней ночью отклонившего от маршрута ресторан-гостиница и случайно наткнувшегося на выясняющих отношения бандитов, никто не убьёт. Ему сотрут память об увиденном и изымут из кошелька сумму, равную стоимости этой услуги («А что такое? Ему воскрешение дороже бы обошлось…»). И всё. Некоторые даже находили потом в карманах бумажку с извинениями и вежливыми рекомендациями не покидать Прибрежный квартал в тёмное время суток.

К тем же, кто пытается покуситься на их территорию, теневые хозяева Анлимора бывают отнюдь не так милосердны. На южной окраине города находится кладбище Дураков, где хоронят чересчур нахальных «гостей», а в центре него расположен уютный павильон Вразумления, откуда ночами иногда доносятся жу-уткие крики… вразумляемых.

Тюрьмы Анлимора

- Нет, я не могу вас сейчас с ним связать – господин Диссасс обеда… то есть, я хотела сказать, приводит в исполнение смертный приговор. Это его обязанность, вы же знаете.

Новая секретарша Диссасса Моора, начальника Главной тюрьмы Анлимора.

Главная тюрьма Анлимора прославилась в основном благодаря своему начальнику, Диссассу Моору. Этот бедняга заигрался в вампира. Да, да, в эдакую кровососущую тварь - их в Энхиарге отродясь не водилось. Неизвестно откуда к господину Диссассу попали книжки, где в самых радужных красках описывалась жизнь этих клыкастых красавцев, и его самого потянуло… попить кровушки. Лиар его знает, смог ли он «откопать» где-нибудь настоящего вампира или, как считает его ближайшее окружение, просто заплатил кругленькую сумму изготовителю тел и превратился в «си’упыря», как прозвали его дети Аласаис, по аналогии с си’алаями – теми, кто родился в не-алайском теле, но стал алаем по милости Хозяйки Бриаэллара.

Вторая тюрьма с романтическим названием «Сад» примечательна сама по себе. Спроектировала и построила её семейная пара из Долины Снов, отсюда её необычный облик. «Сад» представляет собой обширную равнину, покрытую мягчайшей травой и цветами, устланную переливчатым туманом. Кое-где на ней вздымаются холмы, поросшие фруктовыми деревьями, между ними лежат озёра с тёплой водой и съедобными водорослями… да-да, я всё ещё описываю одну из тюрем Анлимора. Заключённые живут в уютных маленьких домиках и могут покидать их и бродить по своему чудесному узилищу, когда пожелают. Вот только друг с другом им удаётся встретиться крайне редко, да и встретившись, они никогда не знают, живое перед ними существо или одна из иллюзий, порождённых «Садом». Поэтому им трудно вступить в какой-либо сговор, да что там – нормально поговорить: они не могут быть уверены, являются ли принесённые якобы явившимся проведать их другом новости из внешнего мира истиной… и приходил ли этот друг вообще?.. Точно с такой же проблемой сталкиваются и те, кто проникает в «Сад», дабы умыкнуть кого-то из его «обитателей». А сами обитатели эти не могут ни покинуть «Сад», ни колдовать на его территории, ни причинить друг другу какой-либо вред, ни покончить с собой.

Эта необычная тюрьма была создана, чтобы изолировать выживших из ума магов, которые… натворили дел уже будучи безумными. А также, что греха таить, - неугодных претендентов на власть политических преступников. Например, «Сад» пользуется бешеной популярностью среди нель-илейнских аристократов, которых их бог нещадно карает даже за попытку убить друг друга, лишая, хлюп, их жизнь вся-а-акого смысла…

Драконы Изменчивого уже много столетий выступают против существования «Сада», почему-то считая, что такая тюрьма куда больше ограничивает свободу существ, нежели любой другой каземат. Но анлиморцы остаются глухи к их возмущению…

- Побег из тюрьмы? О, всегда пожалуйста! Расценки стандартные: 5.000 - из наземных камер Главной, 6.500 - из подземных, 20.000 плюс столько же на взятки - из Сада. Так что конкретно вас интересует?

- Вы не поняли, меня интересует побег не из тюрьмы, а из Тюрьмы…

- Прошу прощения, я не знаю, как пройти к ресторану «Рыбья Песня». Приятного вам вечера, господин.

Разговор на анлиморской улочке.

Пишу сейчас эти строки и чувствую себя, мягко говоря, странно: если верить официальным заявлениям анлиморских властей, а также популярному здесь изданию «Деловые нелюди», в прошлом году поздравившему нас всех с десятилетним юбилеем закрытия Великой Тюрьмы, то рассказывать я собираюсь о месте, давно прекратившем своё существование. Ну, не впервой. Анлиморцы уже не раз пытались прикрыть сие заведение: устраивали шествия протеста, нанимали чародеев и драконов Изменчивого, даже приглашали адоров, чтобы, буквально, докопаться до Тюрьмы. А когда они наивно решали, что им это удалось, то через некоторое время вдруг обнаруживали, что Тюрьма где была, там и осталась. И преспокойно себе функционирует. В первый раз она таким образом «нашлась», когда один из её сотрудников пришёл заплатить налоги в городскую казну – лиар знает, что уж там его подвигло на это.

Тревогу их понять несложно: вряд ли кому-нибудь понравится, что у него под ногами находится место заточения всевозможных чудищ, злобных колдунов, свергнутых тиранов и богов в отставке. Неизвестно, кто был создателем Великой Тюрьмы и для чего изначально она создавалась: она рассчитана, чтобы удерживать в своих стенах существ неимоверно могущественных. Такая тюрьма была бы под стать Линдоргу с его страшными колдунами. Недаром её используют несколько крупнейших межмировых организаций (не будем тыкать пальцем в чьи-то синие мантии, зелёные крылья или красные рога).

Тюрьма неуловима во многом благодаря Зиогорфу Хвостомудрому, дракону Изменчивого и одному из величайших учёных умов своего народа. Содержатели Тюрьмы оплачивают его крайне дорогостоящие исследования, а он в свою очередь позволяет их маленькому делу существовать, несмотря на всё негодование властей (да и некоторых своих соплеменников тоже - где это видано, чтобы дракон Изменчивого зарабатывал на жизнь, ограничивая свободу других!).

Про Тюрьму ходит множество баек. Поговаривают, например, что она заключена в гигантский куб из безднианского стекла, между двойными стенками коего залита ларша. Попасть же в него можно только через особый портал, открыть который способен один Зиогорф…

Талия Мурр ан Камиан и Эйтли Тинойа ан Сиа ("Говорящий путеводитель "Четырёх Т" по Энхиаргу")