Если верить дошедшим до нас легендам, дарларонцы (или даоры, как они сами себя называют) – истинные аборигены Энхиарга. Они жили здесь ещё до того, как наэй пересекли Ребро Миров. Поселения их располагались не на территории современного Дарларона, а там, где теперь плещутся озёра Нель-Илейна. Окружённые горами владения Неллейна не даром кажутся своего рода буфером между землями Света и Тьмы… Но обо всём по порядку.

Дарион, один из всех наэй, даже не задумывался о том, чтобы обзавестись «детьми». Создание своей расы не привлекало его – возможно, это было как-то связано с тем, что он уступал остальным наэй по силе (собственно, многие его вообще наэй не считают), возможно… возможно ещё с чем-то. В то время, как Изменчивый, Неллейн, Тиалианна и Лайнаэн размножались почкованием населяли Энхиарг, Дарион без дела шатался по его пустынным землям. Пока не обнаружил, что они не такие уж и пустынные.

Доподлинно неизвестно, сколько поселений ему удалось отыскать – до наших дней дошли сведения лишь об одном из них, которому непосчастливилось находиться рядом с облюбованными Лайнаэн землями.

Леди Света не пожелала мириться с недостаточно «просветлёнными» соседями и приказала своим детям прогнать их. Дети не стали церемониться и пообещали перебить всех, кто вздумает сопротивляться, но, несмотря на их высокопарные угрозы, гордые аборигены не обратились в бегство. Они приготовились к обороне, и погибли бы все… Если бы не вмешался Дарион.

Хотя Дарион был намного слабее наэй Лайнаэн, для её прихвостней он тем не менее представлял серьёзную угрозу, и если бы не прямой приказ их госпожи, они предпочли бы слинять от Тьмы подальше благоразумно удалиться. А так Дариону хочешь – не хочешь пришлось пролить малость светлой кровушки. Не иначе как соприкосновение с этой отвратной субстанцией осквернило земли его новых подопечных – иначе как объяснить, что будущие дарларонцы вдруг передумали отдавать жизни за «священные владения своих предков». Вняв словам Дариона, они отправились на запад. И он сам, разумеется, пошёл с ними – без его защиты они вряд ли ушли бы далеко… Так что Лайнаэн могла считать миссию погибшего отряда выполненной: в конечном итоге, они расчистили-таки место под стройплощадку для её светлого королевства. Но это отнюдь не означало, что она удовлетворила свои аппетиты и забыла обиду, нанесённую ей Дарионом и иже с ним...

А Дариону и без неё приходилось туго: предприимчивые туземцы взяли его в оборот, то умоляя научить их тем заклинаниям, что прогнали мерзких «светлюков», то приставая с расспросами, откуда те явились, откуда пришёл он сам и другие наэй, и каковы планы всех этих новоприбывших насчёт Энхиарга. Дарион не оставил их просьбы без внимания – постепенно он распробовал удовольствие выступать в роли учителя. Ему не была нужна раса–инструмент для реализации своих целей, как Лайнаэн или Веиндору, не нужна была и приятная компания, как Изменчивому, но как только рядом с ним оказались те, кто действительно нуждался в нём, он довольно быстро к ним привязался.

До нас не дошли имена тех сил, которым поклонялись на юге Наэйриана в донаэйское время, но Дарион превзошёл местных богов не только магической мощью, но и, скажем так, личными качествами: он был мудр, добр, терпелив и… близок к народу. Он и по сей день остаётся наэй, получить аудиенцию у которого проще всего.

Что же до будущих дарларонцев – как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Вот они и набрались – тьмы по самые уши. У них вообще оказалось подозрительно много общего: в какой-то момент в Энхиарге с изумлением обнаружили, что, ничего не создавая сам, тёмный «недонаэй» Дарион получил расу, степень единения которой с избранной «стихией» не уступает прочности связи наларов с водой или алаев с эмоциями.

Мы не знаем, как в точности выглядели дарларонцы до того, как «тьма обосновалась в их сердцах» (более того, не известно даже, были ли все они изначально представителями одной расы или их объединяло только общее место жительства). Если же говорить об их нынешней внешности… Хм… Внешность их в точности такая же, как и внутренность – угольно чёрная. Чёрные волосы, чёрная кожа (которую благородные дамы любят обсыпать пудрой с металлическим блеском (лиловой, синей, зелёной), чёрные ногти. Зубы от природы не чёрные, но некоторые особо «протемнённые» товарищи (жрецы Дариона, в основном) и их умудряются «очернить» - покрыть специальным, не дающим бликов лаком. Зрелище, вынуждена доложить, не слишком аппетитное…

За исключением нюансов вроде этого, дарларонцев можно было бы назвать очень красивой расой, если бы… если бы у них, простите наш всеобщий, не были бы постоянно такие постные рожи.

Недонаэй Дарион

- Дарион? А что вообще можно сказать об этой темнюковской няньке?

Аноним.

Если бы прозвище «Милосердный» не было бы уже занято Веиндором, оно, несомненно, досталось бы Дариону. И, как мне кажется, подошло бы ему намного больше. Судите сами: трудновато вообразить Веиндора ведущим переговоры с кем-либо из врагов его народа; пытающимся найти компромисс, вразумить тех, кто нарушил его установления; и уж тем более вникающим в повседневные проблемы своих подопечных. Испокон веков Веиндор уничтожал всякого, вздумавшего пойти против его воли (то, что он делал это ко всеобщей пользе и без всякого удовольствия, а затем непредвзято выбирал для покойника новое воплощение – это уже другой разговор), и на этом его зримое вмешательство в жизнь Энхиарга и других миров заканчивалось. Его самого – да и большинство его последователей – трудновато назвать хорошими дипломатами.

Другое дело Дарион Дарларонский. Он склонен прибегать к угрозам или разрушительной магии только в самом крайнем случае: например, когда кто-то вторгается в границы его земель. Его терпению, дару убеждения и проницательности завидуют Высшие Жрецы Тиалианны. А вот способности Дариона «видеть хорошее в глубинах самых чёрных сердец» в Энхиарге не завидуют, над ней предпочитают подтрунивать, дразня Дариона «Сердобольным»…

Дарион – защитник и созидатель. Я назвала бы его талантливым администратором, если так можно говорить о наэй. Не даром Хзуунр Аа, хозяин прославленных «Тихих вод» (это такой гибрид гостиницы и лечебницы в Анлиморе) однажды заявил, что если бы он искал нового управляющего, идеальным кандидатом был бы Дарион Дарларонский. А надо сказать, господин Хзуунр отлично разбирается в кадрах! Нет такой стороны жизни дарларонцев, которая осталась бы без внимания Дариона, не была бы улучшена под его мудрым – говорю это без тени иронии! – руководством…

Но, как видно из эпиграфа, несмотря на все свои положительные качества, за пределами Дарларона Дарион не пользуется особым уважением. Ему, как и его народу, энхиаргцы, скорее, презрительно сочувствуют. И увы, для такого отношению есть причины…

О прелестях Дарларонского нытья...

- Сама тебе улыбается, а глаза, как у снулой рыбы.

Странно говорить такое про целый народ, но даоры – очень печальная раса. Кажется, что они старательно собирают сведения обо всём плохом, что только происходит в Энхиарге, чтобы потом любовно перебирать эти ужасы в памяти, словно чётки. И скорбеть. О да, миледи и милорды, скорбеть без конца и начала так, что печаль маревом повисает вокруг них, как трубочный дым в низкопробной таверне.

Молодых алаев, которые ещё только овладевают искусством абстрагироваться от чужих эмоций (хотя правильнее было бы сказать «фильтровать чужие эмоции»), специально отправляют на «стажировку» в Дарларон: если они сумеют сохранить хорошее настроение в этой обители печали, то им уже нечего опасаться. Не только юные кошки Аласаис, но и куда менее восприимчивые к чужим эмоциям существа попадают под угнетающее действие атмосферы Дарларона. Не даром во всеобщий язык плотно вошли понятия «дарларонская скорбь» и «съезди в Дарларон» (так иронично советуют тому, кто пытается с деланно-скорбным видом рассказать о том, что ему на самом деле было очень даже приятно).

Нелестный отзыв о дарларонских девах, который мы решили вынести в эпиграф, принадлежит перу известного ценителя женской красоты. В своей книге «Гербарий Ф.» он воздал должное дамам всех энхиаргских рас (включая «прекрасных» энвирзиек. Бррр! Это был первый и пока единственный текст, от прочтения которого меня стошнило). И только дарларонки оказались обойдёнными его вниманием… потому что, как он говорит, цензурных слов не нашлось.

Но есть в Энхиарге и почитатели художественного литья слёз - искусства, в котором дарларонские леди превзошли всех своих конкуренток. К примеру, один из живописнейших водопадов Нель-Илейна носит имя Слёз Маллири, в честь девы, возвышенной прелестью своей скорби настолько поразившей наэй Неллейна, что он не только переименовал водопад, но и сделал скалу за ним угольно-чёрной. Под цвет лица красавицы.

Можно было бы предположить, что причиной повышенного слёзоотделения является жизнь в постоянном страхе перед Лайнаэн. Но тогда, с тем же успехом, в уныние могли бы впасть и алаи: они порядком насолили Лайнаэн, а их владычица значительно уступает наэй Света по силе, не говоря уже о том, насколько мала численность их расы.

Но алаи процветают благодаря своим дипломатическим навыкам, тем связям, которые сложились у них с более могущественными силами и народами. Кошки Аласаис могут спать спокойно, зная, что в случае опасности за них будет кому вступиться: и адоры, и эльфы Аглинора, и множество отдельных существ, которым есть за что быть признательными алаям, станут сражаться на их стороне.

Дарларонцы же, несмотря на свою хорошую репутацию и обширную благотворительную деятельность (о которой речь пойдёт ниже), неминуемо окажутся в одиночестве, если кто-то нападёт на них. И не потому, что не найдётся желающих поддержать их – собственная гордость не позволит сынам и дочерям Тьмы принять помощь со стороны.

О, да! Дарларонцы обожают рассказывать, как жесток и несправедлив к ним мир. Они заговорят об этом при первой возможности и будут крайне оскорблены, если вы отнесётесь к их словам недостаточно внимательно. Но горе вам, если в ответ вы вздумаете пожалеть их, или, ещё хуже, предложите свою помощь! Дарларонцы носятся со своей гордостью, как элиданские дамы со своей девичьей честью.

Если дарларонец пожаловался вам на тяжёлую жизнь, продолжение беседы приемлемо только в строго определённом ключе:

Вариант первый: какие же сволочи эти элаанцы, линдоргцы, или на кого там в этот раз жаловался ваш чернокожий собеседник. Хорошо бы они все умерли. (Но не стоит слишком увлекаться и живописать, как именно вы предпочли бы расправиться с Ректором Линдорга или каким-нибудь особо противным прихвостнем Лайнаэн. Дарларонцам в массе своей нравится чувствовать себя существами добрыми и милосердными... иначе от обожаемой ими темы «какие все плохие, а мы хорошие», придётся оставить только первую половину).

Вариант второй: как мужественно вы, жители Дарларона, сносите все удары судьбы!

Вариант третий, рискованный: лишь изредка проходят конкретные советы, но опять-таки, только если ваши планы не предполагают привлечение на помощь Дарларону третьих лиц.

Вот так-то.

Если с хандрой своих подопечных Дарион Дарларонский ещё как-то пытается бороться, то самоубийственную гордость их он пестует с недостойным, на наш взгляд, столь мудрого и древнего существа старанием. Причина этого – загадка для всего Энхиарга.

Апогеем круглогодичной дарларонской скорби является день Плачущих Статуй. К этому, если так можно выразиться, празднику с озёр, расположенных высоко в горах Чёрного Пламени, доставляют огромные глыбы чёрного льда. За одну ночь лучшие скульпторы Дарларона вытачивают их них чудесные статуи… А потом, в компании менее художественно одарённых соплеменников, садятся в кружок и смотрят, как с первыми лучами солнца их шедевры начинают медленно таять. Символизируя хрупкость всего прекрасного…

Мда, как говорится, хотите испортить себе настроение на весь год – приезжайте в Дарларон на этот «праздничек»!..